Шел 2011 год. Мы ждали первенца. Я была на седьмом месяце. Родители укатили отдыхать. Мужа отправили в командировку. Он сильно переживал, что я остаюсь одна в родительских 220 квадратах.

Перед отъездом попросил свекровь переночевать со мной. Сыну она, конечно же, пообещала. Зачем волновать ребенка? Потом позвонила мне. Нашлось миллион предлогов, чтобы не приехать. Ну и фиг с тобой. Не сильно-то и хотелось.

Зато неожиданно вызвалась подруга. Она сроду у меня не ночевала, а тут:

– Надоели и муж, и дочка, приеду к тебе.

Душевно посидели, подруга попарилась, накатила бутылочку пивка. Я, как женщина глубоко беременная, ей позавидовала. В общем, суть да дело, легли спать. Подруге я постелила в соседней комнате. Легла сама.

В пять утра меня разбудил звонок. Сердце упало куда-то в район живота. В принципе, я никогда не боялась оставаться одна. Но тут, то ли гормоны, то ли излишняя впечатлительность. В общем, первая мысль:

– Пришли грабить. Прознали, что дома никого и пришли.

Я накинула халат и метнулась кабанчиком с третьего этажа, поддерживая пузо.

– Алло, – как можно бодрее заорала я, держа двумя трясущимися руками трубку домофона. – Алло, – это уже контрольный, чтобы наверняка.

На той стороне двухметрового забора только дышали в трубку. Камера показывала белое пятно. «Точно пришли грабить. Камеру отключили».

Я помаячила внизу в ожидании новых звонков. Не дождавшись и немного приободрившись, поползла досыпать с мыслью, что я была услышана и грабить не придут.

Кажется, мне даже удалось уснуть. Разбудил меня новый звонок. На часах половина шестого. Подруга, зараза, спит без задних ног. Подругу было решено пока не будить, зачем человека лишний раз тревожить?

Я снова нацепила халат и на всех парах, на какие была способна, метнулась вниз.

– Алло, алло, кто это? – пыталась я вывести грабителей на разговор.

Грабители говорить отказывались, по-прежнему дышали в трубку, камера выдавала нечто невнятное.

Ребенок, почуяв опасность, начал проситься на выход. Я испугалась, что рожу прямо здесь, с трубкой домофона в руках, а душегубам придется принимать роды.

Пытаясь успокоить колошматящееся сердце и ребенка, я налила стакан воды и присела на кухонный стул. Зубы стучали о край стакана, коленки предательски дрожали. Тишина. Кукушка на часах пробила шесть.

Задыхаясь от пережитых эмоций, я потащилась на третий этаж в кровать. В этот раз уснуть не удавалось. Адреналин бурлил в крови, живот ходил ходуном, я прислушивалась к каждому шороху и, кажется, уловила звук отмычки в двери или разбивающегося на кухне стекла, или того и другого сразу.

Звонок раздался в половину седьмого. Безрезультатно поорав в трубку домофона и погрозив милицией, я решила действовать решительно. Буду бороться за свою жизнь, за жизни ребенка и подруги до конца.

У отца стоял сейф. В сейфе ружье. Самое настоящее. Отец периодически доставал его из сейфа, чистил и ставил назад. Ритуал повторялся с периодичностью раз в несколько месяцев. Я подумала, что с пузом и ружьем я буду выглядеть решительно и напугаю любого грабителя.

Неважно, что я не знаю даже какой стороной держать ружье. Главное, его достать. Это казалось идеальным решением. Ключ лежал на полке. Надо только встать на стул. Я с трудом притащила в кладовку тяжеленный стул.

Тяжело дыша, взгромоздилась. Пошарила рукой, ключа нет. Черт, черт, черт. Я готова была заплакать. Из подручных средств только нож. Пока я лазила в кладовке, звонок раздался снова. Вооруженная ножом, я, чуть не плача крикнула в домофон:

– Алло.

Как всегда, безрезультатно. Я до рези в глазах и до дрожи в коленках вглядывалась в темноту за окном. В семь я решила поднять тяжелую артиллерию – подругу. Свои силы я исчерпала. Увидев мое перекошенное лицо и тесак, подруга заорала:

– Что случилось?

– Грабят, убивают, – заплакала я.

Звонок прозвенел снова. Мы с подругой организовали наблюдательный пункт на балконе. Подруга села на корточки, я, не имея такой возможности, села враскоряку, как могла. Мы припали к балясинам. На улице никого не было, но звонок прозвенел снова.

– Полтергейст, – прошептала подруга.

Мы посмотрели друг на друга глазами по пять копеек, волосы у меня на голове зашевелились. Я вспомнила неработающую камеру и помехи в трубке. Я первая покинула пост по техническим причинам – затекли ноги. Мы, крадучись, спустились по лестнице.

Звонок зазвонил снова. Он звонил каждые пятнадцать минут. Полтергейст не унимался. Мы сидели в кухне и старались унять трясущиеся поджилки. К восьми стало окончательно светло, и мы рискнули высунуть носы наружу.

Звонок звонил каждые десять минут и был теплым на ощупь. Мы проверили опытным путем. Пока мы дозвонились до моих родителей куда-то заграницу, трель звонка практически не смолкала.

Отец объяснил нам, как выключить это безобразие. Мы наконец вздохнули полной грудью. Страшно подумать, что бы со мной было, если бы не подруга.

Родила я, кстати, на две недели раньше. Не знаю, может, полтергейст виноват? С тех пор боюсь оставаться одна.

А у вас происходило нечто подобное? Поделитесь.

Спасибо за прочтение и за лайк.

Добавить комментарий:

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *