АННА

Пельмени

Муж зачем-то полез с утра в морозилку. С победным видом выудил трофей: пельмени. Говорит, они здесь уже полгода лежат, надо сварить и съесть. Я смеюсь:

– Не трожь пельмени, это стратегический запас. На случай если начнется война и нечего будет есть.

Ну, не понимаю я, как можно есть пельмени, даже фирменные, из какой-то там кулинарии, если есть другие продукты в холодильнике.

Кулинаром и великой хозяйкой я себя не мню. Готовлю все самые простые блюда, чтобы побыстрее. Убирает домработница. Экономлю время и силы.

Как-то пришла к нам в гости знакомая с сыном. Накормила я их борщом с котлетами. Она на меня прямо как на шеф-повара ресторана Мишлен смотрела. Я прямо в своих глазах выросла.

– Мы, говорит, только пельмени едим. Сын их так любит, ничего другого в рот не берет.

Но борщ с котлетами за обе щеки наворачивал. Я не осуждаю. Обстоятельства у всех разные. Она – мать одиночка, весь день на работе, когда ей готовить?

Еще у меня есть свекровь. Вот уж кто не даст высоко взлететь, даже если захочется. Инспекция всегда начинается с окон. Несмотря на домработницу, они всегда грязные. Вернее, недостаточно чистые по меркам свекрови.

– Вот дочка по два раза в неделю окна моет, – поджав губы, сообщает свекровь.

Дочь живет в трехэтажном доме в Германии, видимо, помыв окна до первого этажа, она начинает их мыть сначала. Мне это напомнило покраску «Золотых ворот» в Сан-Франциско.

– Я работаю, – пытаюсь оправдаться я.

Для свекрови это не аргумент, а жалкое оправдание.

– Женщина не должна работать, – отрезает она. – Женщина должна смотреть за детьми, готовить и, видимо, мыть окна, – мысленно добавляю я. – Дочка печет пироги и лепит пельмени, – с гордостью сообщает свекровь.

Для меня это загадка века – зачем в благополучной Германии печь пироги и лепить пельмени. Булочная через дорогу, магазин через два квартала. Мы были у нее в гостях три раза, в магазинах у меня глаза разбегались, но золовка продолжает готовить каждый день.

Что это? Своего рода повинность? Современное крепостное право? Я продолжаю работать. Я хорошо зарабатываю, помогаю сыну свекрови, в конце концов. Свекровь на каждом углу рассказывает, что дети растут бандитами, без присмотра.

Мы с мужем работаем дома.

Дети не ходят в садик.

Мы все время рядом.

Это все не аргументы.

Недавно у мужа золовки случился инфаркт, он остался без работы. Пенсии не хватает. Золовка выучилась на визажиста, заплатив за это удовольствие много евро. Я мягко пыталась намекнуть, что профессия – тяжелая, затраты большие, что бы попроще.

Свекровь не желала слушать: дочка откроет в подвале кабинет. Это в Германии-то. До первой инспекции. Кабинет, естественно, никто не открыл.

Золовка работает администратором в физиокабинете, диплом пылится где-то на полке, но у нее по-прежнему налеплены пельмени, испечен пирог и окна моются дважды в неделю.

А я? Мне и с грязными окнами хорошо.

Когда я была маленькой, мама постоянно лепила пельмени, хотела удивить мужа. Муж удивляться оказывался, ел магазинные, если помните, советские, в картонной упаковке. Их называли замазкой.

Отцу нравились. Мама плакала и переживала. Потом успокоилась и забила.

Ведь не в пельменях счастье, правда ведь? Спасибо, что дочитали. С вас лайк. )

Добавить комментарий:

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *