Кривозубый мотылек

Зубы – это, в моем понимании, лакмусовая бумажка, которая отражает социальное положение и благосостояние. Не зря говорят: «Только в России у человека может быть новый айфон, но не быть зубов». Поэтому берегите зубы с молоду.

У Паши зубы были, но «херня это были, а не зубы, – злился Димка, – смотрят в разные стороны, наползают друг на друга, словно норовят сбежать. И что только девчонки в нем нашли?» Дима лукавил: на самом деле его интересовала одна конкретная девчонка – Ирка, в которую он был влюблен с четвертого класса.

«И ведь уже почти признался, – с досадой думал Дима. – И надо было этому Паше так некстати перевестись к нам. Сидел бы в своем Мухосранске, так нет же, всех в Москву тянет, словно здесь медом намазано. Да еще и зубоскалит постоянно. И не стесняется. А девчонки тоже хороши. Не видят, что ли, что у Пашки не рот, а поваленный забор».

Девчонки, может, и видели, но только на Пашкиной популярности это никак не отражалось. Девочки вокруг него так и вились, даже Галина Павловна, мужик в юбке, кажется, впервые за десять лет учебы улыбнулась.

Дима наблюдал за Пашей, силясь понять его секрет. «Ведь должен же быть какой-то секрет. И он, Дима, его обязательно узнает. Ну да, веселый, с юмором, но он тоже за словом в карман не полезет. Хорошо играет в волейбол и баскетбол, но и он, Дима, не отстает. Хорошо сложен, занимается, наверное, но и Дима не дрыщ».

На выходных Дима пристально рассматривал себя в зеркале: улыбался, хмурился, снова улыбался, открывая ровный ряд зубов. «Я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом, – довольно пропел он и снова нахмурился. – Такой феноменальный успех должен иметь под собой какую-то почву». И тут его осенило, он даже стукнул себя по лбу: «Вот дурак и как раньше не догадался».

– Сынок, что ты купишь на подаренные деньги? – спросила мама.

– Не знаю еще, – напрягся Димка. – А ты почему спрашиваешь?

– Да просто, из любопытства, – пожала плечами мама.

Вечером Димка пересчитал деньги: пять тысяч. Не густо, но должно хватить. В понедельник, после уроков он сидел в кресле у стоматолога.

– Что вас беспокоит, молодой человек? – спросил врач, включая лампу.

– Мне нужны кривые зубы, – ответил Димка.

– Что – что? Не понял, – покачал головой врач.

– Зубы мне нужны кривые, вот такие, – Дима увеличил на смартфоне Пашину фотографию и показал стоматологу.

– Это что, шутка такая? – грозно спросил врач.

– Да какие уж там шутки, – чуть не плача ответил Димка.

– Так-с, все хотят зубы выпрямить, мучаются, брекеты носят. А чтобы зубы добровольно хотели кривыми сделать, такое за более, чем тридцать лет практики, встречаю впервые. А ну, откройте рот. – Димка послушался. – У вас, молодой человек, прекрасные зубы, многие позавидовать могут. Берегите их и фигней не майтесь. Вот вам совет.

Димка шел домой печальный. План не сработал. И к чему ему такие зубы, если Ирке он не нужен, ни с зубами, ни без.

После окончания школы Дима поступил на стоматолога.

– Почему стоматолог? – удивились родители.

Димка и сам не знал. Просто Пашкины зубы и феноменальный успех у женского пола не давали ему покоя. Ох уж этот Пашка! Действовал он на Диму, как красная тряпка на быка.

В институте не было Пашки (слава богу!) и Димка стал популярным. Девочки наконец-то оценили его старания в спортзале, чувство юмора, легкий нрав и ровные зубы. Димка купался в женском внимании и зубоскалил направо и налево. Только, в отличие от ветреного Пашки, который кривозубым мотыльком летал с цветка на цветок, оказался Димка однолюбом.

На третьем курсе он познакомился с первокурсницей Светой, и все другие женщины перестали существовать. После окончания института Дима со Светой сыграли свадьбу. Пашка и бывшие одноклассники постепенно стирались из памяти, как рисунок мелом.

И вдруг однажды:

– У вас закурить не найдется?

– Не курю. Паша?

– Димка, как я рад тебя видеть, – Паша улыбнулся, обнажив белоснежные, словно пластмассовые зубы. Увидев Димин интерес, пояснил: – Ирка настояла. Я ж из армии без зубов пришел.

– Ирка? – вздрогнул Дима, услышав знакомое имя. – Белоголовцева, что ли?

– Белоголовцева? – задумался Паша.

– Ну, одноклассница наша. Блондинка, помнишь? – с волнением пояснил Дима.

– А, эта? Да нет, другая, хотя все они ночью, да под одеялом одинаковые, – заржал Пашка. – Слушай, а ты как? – поинтересовался Паша.

– Да нормально, женился, работаю, – пожал плечами Дима.

– Женился? Работаешь? Ты всегда чересчур правильный был. Не было в тебе легкости, понимаешь?

– А ты?

– Жениться не собираюсь, не родилась еще та, что меня окольцует, – довольно засмеялся Пашка.

– Ну да, ну да, – замялся Дима. – А с работой как?

– В поисках пока, – вздохнул Паша, улыбаясь, – Может, это, – он щелкнул языком и ударил указательным пальцем по шее, – выпьем за встречу.

Только теперь Дима отвлекся от зубов и отметил Пашин помятый вид, видать, пообтерся о многочисленные подушки.

– Да нет, я не пью, да и домой мне надо.

– Ну, да, ты ж всегда правильный был, – зло произнес Пашка. – А я, пожалуй, выпью. Ладно, бывай. – Он повернулся, чтобы уйти.

– Паша, ты возьми мою визитку. Так, на всякий случай. – И вдруг, неожиданно ляпнул: – Ты знаешь, мне твои прежние зубы больше нравились.

– Правда? – на миг показался прежний Пашка. – И мне, – он вздохнул. – Ну, ладно, береги себя.

– Звони, если что, – Дима еще долго с тяжелым чувством смотрел вслед, отмечая нетвердую походку, потрепанную одежду и стоптанную обувь.

Паша дошел до ближайшей урны и выкинул визитку в мусорку.

Спасибо, что вы со мной! Подписывайтесь и приходите меня почитать! Будет интересно!

Добавить комментарий:

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *