– Муж мне изменяет, – выпалила я, упав в предложенное кресло.  

– Ну что ж, давайте по порядку. Как давно?  

– Да я ж почем знаю, – удивилась я. – Ох, и жарко тут у вас. Пока на третий этаж взобралась, аж в пот бросило. – Я обмахивала горевшее лицо взятым со стола журналом. – Воды бы, что ли, предложили. Ну и сервис, – я недовольно покосилась на фифу напротив.  

– Так что же вы лифтом не воспользовались? – невозмутимо так.

Я чуть водой не поперхнулась.  

– Откуда ж я знаю, что у вас тут лифт имеется? У охранника же на лбу не написано: “лифт направо”. – Специально она меня злит, что ли?  

– Давайте вернемся к вашему мужу. Как давно вы в браке?  

– Да без малого сорок лет, – буркнула я. – Какое это имеет отношение…  

– И когда вы заметили, что у него появился кто-то на стороне? – и все в блокнотике пишет что-то, даже глаз не поднимет.  

– Да с самого начала и заметила. Кобель он и есть кобель.  

– Он сам признался?  

– Ага, признается он, держи карман шире, – эта соплюшка начинала меня раздражать. И чего я тут сижу?  

– Какие вы заметили изменения в его поведении?  

– Да полной дурой надо быть, чтобы не заметить. Недавно дома не ночевал, кобель старый. Пошел к Петровичу крышу подлатать. Знаю я эти крыши, ученая. Петрович позвонил в двенадцатом часу, сказал, что мой у них заночует. Дескать, выпил, а ехать далеко. Я позвонила в два ночи. Не спалось. Какой может быть сон, когда муженек с другой кувыркается? Трубку сняла заспанная Валька, Петровича супружница. Говорит, ложись, твой храпит, аж дом ходуном ходит. Ага, уснешь тут. Только шесть пробило, я – в такси и к Петровичу. Своего помятого, да с перегарищем домой забрала. И тут выкрутился.  

– Ну, вы же сами убедились, что супруг у друга ночевал.  

– Да врет он все, – я махнула рукой. – А в прошлом месяце в командировку собрался. Я говорю, возьми меня. А он отмахивается. Дела, видишь ли, у него. Знаю я эти командировки. Просила, грозила, умоляла. А он, займись, де, чем-нибудь. Займешься тут, ага. Не успеешь заняться, мужа из-под носа уведут. Я к начальнику. Так де и так. Можно с мужем в командировку? А он – не положено, не на отдых едет, каждая минута расписана. Муженек мне фото слал из командировки-то. Чтоб мне не скушно было.  

– Ну, вот видите, доказательства налицо.  

– Да на чье лицо-то, милочка? – я разозлилась не на шутку. – Щас такая техника, лицо куда угодно вставить можно и на что угодно натянуть. А с начальником они заодно. Врут все.  

Я решительно поднялась, подхватила сумочку. Что с этой дурой разговаривать, время тратить?!  

– А ко мне-то вы зачем пришли? – остановила меня дамочка-куриные мозги.  

– Так я решила пиджак благоверного постирать…  

– А пиджаки разве стирают? – удивилась крашеная.  

– Я – стираю, – отрезала я. – Карманы же нужно проверить. Ну, сунула я руку в карман. А там телефончик на клочке бумаги накарябан. Вот я обрадовалась. Ну, наконец-то старика своего на чистую воду выведу. Курве-то его патлы повыдергаю. А, может, это ты с муженьком-то моим того? – я нависла над столом.  

Дамочка вжалась в кресло. Куда только ее невозмутимость испарилась? Я презрительно фыркнула, гордой походкой направилась к выходу, что есть силы хлопнула дверью с табличкой: “психолог”. Знаю я этих психологов, ученая.

Ну, старый кобель, держись, лечить меня, значит, вздумал?! По пути домой я заскочила в магазин белья. Полторы тыщи не пожалела, купила трусы.

Кадр из фильма "Бриджит Джонс"
Кадр из фильма “Бриджит Джонс”

Из тех, что скорее срам открывают, чем прикрывают. С легким сердцем отправилась домой. Посмотрим, как ты вечером выкручиваться будешь!

Спасибо, что вы со мной! Подписывайтесь и приходите меня почитать!

Добавить комментарий:

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *